Believe Because Absurd
Автор: Kira Stain
Фэндом: Dragon Age
Пэйринг или персонажи: Фенрис/ф!Хоук
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Фэнтези, Романтика
Предупреждения: СОПЛИ (не розовые, конечно, с ними это ну вообще никак) и куча закадровых истерических воплей автора
Статус: в процессе
Размер: драбблы, мини
Описание: сборник о самых любимых, самых правильных, самых безумных, самых-самых-самых.
Потому что, кажется, о них я могу писать бесконечно, да...
1. Не простит
blackjokerstain.diary.ru/p207111133.htm
2. Кандалы
blackjokerstain.diary.ru/p207544662.htm
3. Первые шаги
- ...Бетани настолько разозлилась, что просто подпалила ему штаны сзади! Вид Карвера, вылезающего из воды с огромной выгоревшей дыркой на заднице был бесценен!
Фенрис тихо смеется, наблюдая, как неловкими от алкоголя в крови пальцами Хоук пытается повернуть тяжелый ключ в замочной скважине двери в собственное поместье.
Сегодня был день рождения Карвера, и все собрались поздним вечером в «Висельнике» для, казалось бы, очередной совместной пьянки и партии в «Алмазный ромб».
Но в этот раз никто не пропустил встречу, все пришли раньше, пили много, говорили — еще больше, и вскоре подвыпившая Хоук заговорила, вспоминая и рассказывая веселые истории из прошлого, связанные с ее братом и сестрой. Варрик откровенно возмущался, что у него отбирают статус главного рассказчика, но продолжал слушать, изредка делая пометки в собственном неизменном блокноте.
И голос Хоук периодически перекрывался стуком кружек, взрывами хохота и комментариями остальных.
Фенрис весь вечер сидел напротив Хоук, не встревая в разговоры, слушал истории, с перекрытыми наглухо отголосками тихой боли удивляясь столь яркому и красочному детству, что было у троих детей.
Тем не менее, знать почему-то хотелось только больше. Может, потому что так он чувствовал себя немного ближе к тому нормальному детству, жизни ребенком, которой сам не помнил и, возможно, вовсе не имел.
А еще, когда Хоук погружалась в очередные воспоминания, то глаза ее горели ярче, грусть в уголках губ пропадала, а громкий смех был совершенно не натянутым и не фальшивым.
И Фенрис откровенно пользовался возможностью вместе со всеми не отрывать от нее взгляд.
Когда время было далеко за полночь, Мерриль уже вовсю сопела на плече сидящей рядом Изабелы, Варрик не переставал зевать и невольно коситься в сторону собственной кровати, отступник первым поднялся со своего места, пьяно бормоча что-то об утренней работе в клинике, и все встали следом и начали прощаться.
Изабела махнула рукой и ушла к себе, успев по пути прихватить с собой кого-то из посетителей таверны, Андерс чуть ли не на руках понес долийку, которая мирно посапывала уже в перья его накидки, Авелин, к всеобщему удивлению, ровным и более чем трезвым шагом отправилась в сторону казарм.
А Фенрис привычно возвращался в Верхний Город вместе с Хоук, провожая ее до дверей поместья, чтобы после отправиться уже к себе.
Хоук спустя минуту бесполезных попыток ликующе воскликнула, победив замок, и распахнула входную дверь.
Фенрис уже набрал было воздуха в грудь, собираясь попрощаться, но Хоук опередила его, обернувшись и посмотрев чуть хмельным взглядом зеленых глаз.
- Не зайдешь? - с чуть смущенной улыбкой спросила она. - У меня все разъехались, мама и Бодан с Сэндалом, так что дома никого... - она замерла с расширившимися вдруг глазами. - Упс. То есть ты не подумай, я не пытаюсь там на что-то такое намекнуть, но я слишком пьяна и не шибко думаю над словами...
Хоук раздраженно выдохнула и закатила глаза, снова потом посмотрев на Фенриса, который с легкой улыбкой и — ей точно не показалось — весельем наблюдал за ее попытками взять контроль над речью.
- Так что?..
Эльф же внимательно рассматривал женщину.
В свете фонаря, висевшего рядом с дверью, резкие и пляшущие тени легли на ее плечи, одежду, пряди волос, скрывая в полумраке лицо, и лишь сверкающие глаза отражали блики пламени.
И Хоук была великолепна.
Фенрис жадно изучал каждую деталь, впитывал в себя, запоминал столь восхитительную картину и думал, что нельзя, нужно вежливо отказаться, ссылаясь на дела, ранний подъем, что угодно, но если он сейчас согласится, то обречет себя на остаток ночи на жуткие муки.
Жуткие и желанные.
Смотреть без возможности прикоснуться.
Нельзя, ему нельзя соглашаться, касаться и вообще все то, что сейчас мелькало в голове, подавая все более грязные идеи, требовало их немедленного исполнения.
- Хоук, я... - уже начал он, смотря ей в глаза и застывая.
Она смотрела прямо, открыто, чисто, и Фенрис рассмотрел небольшую морщинку меж бровями, слишком неправильный для нее изгиб губ и выдохнул.
Она просила не просто так.
Она просила, потому что ей было страшно.
Страшно оставаться одной в большом и пустом доме в день рождения погибшего брата, когда рядом с ней не было никого больше — ни матери, ушедшей, видно, к какой-нибудь подруге, тоже желая сбежать из холодного пустого дома, ни сестры, блуждавшей сейчас где-то далеко по Глубинным Тропам вместе с другими Стражами.
- Я с радостью приму твое предложение, - говорит он вместо оправданий и извинений.
Хоук расплывается в улыбке и заходит внутрь.
И Фенрис от одной только ее улыбки перестает жалеть о той пытке над собой, что ему еще предстоит.
- Вот, - она ставит перед ним на столик темно-зеленую высокую бутылку. - Это, конечно, не из погребов Данариуса, но должно быть неплохим. Подумала, что раз ты не пил особо в «Висельнике»...
Она замолкает и лукаво улыбается, глядя из-под длинных пушистых черных ресниц, и Фенрис понимает, что его пристальные изучающие взгляды в таверне не остались незамеченными.
Он усмехается и от внезапно нахлынувшего на него смущения отводит взгляд и делает вид, что увлечен изучением принесенной бутылки, сам же искоса наблюдая, как Хоук садится на ковер боком к камину, чтобы и греться в тепле разведенного огня, и иметь возможность видеть гостя.
Фенрис привычным движением откупоривает бутылку и делает первый глоток. Вино оказалось терпким и ярким, с кислинкой, и пришлось ему по вкусу. Сделав еще глоток, он откинулся на спинку кресла и стал рассматривать комнату.
Он нечасто бывал в поместье — чаще сама Хоук приходила в бывший дом Данариуса, или они встречались в «Висельнике». Поводов прийти сюда у Фенриса было мало, а навязываться лишний раз ему не хотелось. Он и так думал, что слишком много требовал от Хоук, нагружая ее своими проблемами.
Он не мог не признать, что ему здесь нравилось. Высокие потолки, большой камин, обстановка без излишней вычурности, которую так любили в Орлее или Тевинтере, но достаточно насыщенная, чтобы дом не казался слишком холодным и безжизненным.
- Здесь очень уютно, - заметил он, рассматривая шкафы с книгами в разноцветных обложках.
- Это все мама, - усмехнулась Хоук, вороша железным прутом угли в камине. - Я сразу сказала, что ничего в этом не понимаю, а ей было только в радость. Отвлечься после всего случившегося, пока мы носились по городу и все такое.
Фенрис понимающе кивнул, не уверенный, впрочем, что Хоук это увидела.
- Вот только эта вещь...
- Вещь? - изумленно переспросила Хоук, поворачиваясь и прослеживая его взгляд. - А. А что с ней не так?
- Похожа на те, что стоят в Тевинтере, - Фенрис невольно поморщился и вновь приложился к бутылке. - Не думал, что здесь найдется нечто подобное.
- Вот как.
Они замолчали.
Фенрис любил такую тишину. Не было ни напряжения, ни неловкости в таких паузах между ними, только странный покой и будто бы легкое предвкушение чего-то, порой вызывающее невольную улыбку на его губах.
Никогда больше он не чувствовал себя настолько в безопаности.
- Я получила письмо от Бетани, - вдруг заговорила Хоук, нарушая тишину.
Фенрис бросил на нее быстрый взгляд.
Она смотрела в огонь, спина напряжена, руки обняли притянутые к груди колени, волосы прядями закрывают от него часть ее лица.
- Пишет, что у нее все в порядке. Но она злится, что оказалась в Ордене. На меня злится. И не скрывает этого.
Эльф в изумлении приподнял бровь.
Злится?
Если бы не Стражи, младшая Хоук была бы давно мертва от скверны.
Едва ли такая участь лучше жизни со Стражами.
Он не успел хорошо узнать Бетани - они провели совсем немного времени рядом, больше споря о Кругах, отступниках и прочем, хотя Фенрис не мог не признать свое уважение к юной магессе — он редко встречал столь здраво мыслящих магов, способных понимать опасность магической силы и весь груз такой ответственности.
А еще он прекрасно видел, сколь тепло Бетани относилась к старшей сестре, с какой любовью и вниманием, всегда слушала ее и следовала за ней практически куда угодно.
Даже на Глубинные Тропы.
Хоук винит себя, видит Фенрис в ее сгорбленной и напряженной сейчас фигуре, выражении сверкающих глаз, руках, что нервно впиваются пальцами в ее предплечья. Винит за смерть брата, за участь сестры, хоть и прячет это за извечными усмешками. И вот сейчас, когда алкоголь обнажил ее, отобрал спасительную ширму, она сидит перед ним на ковре, слишком искренняя и слишком разбитая.
А он не может подобрать слов.
Он никогда не утешал никого.
Он никогда не хотел так сильно помочь кому-то, как сейчас.
Сказать «Ты не виновата»?
Чушь, Хоук только отмахнется от этого, продолжая выгрызать себя чувством вины.
Глупые и бесполезные слова.
- Она будет в порядке, - говорит он вдруг. Плечи Хоук чуть вздрагивают, и он продолжает. - За ней присмотрит Орден. Ей помогут, продолжат ее обучение магии. Она же не хотела в Круг, так это альтернатива. Привыкнет и успокоится, - он на секунду прервался и в конце все же добавил:
- Она все равно с тобой, Хоук.
Молчание царит несколько минут, но Фенрис молчит, боясь, что и так наговорил кучу всего бесполезного, но тут Хоук кивает, слабо улыбаясь.
- Да. Прости, что расклеилась тут перед тобой.
- Я рад, что ты решила поделиться со мной, - пожалуйста, говори, я хочу знать больше, хочу помогать, хочу быть ближе.
Фенрис чувствует, как тонет во внезапно захлестнувшей буре эмоций и невольно сжимает руки в кулаки, пытаясь удержать себя от чего-то, что только что шальной мыслью пролетело в голове и заставило сердце барабанами застучать в висках.
Он почти с ужасом наблюдает, как Хоук вдруг хитро усмехается за угольными прядями волос и подтягивается к нему ближе, садясь на ковер совсем рядом и — о нет, она же издевается — кладет голову ему на колени и глубоко вздыхает.
Фенрису кажется, что еще никогда в жизни его выдержка не подвергалась такому титаническому испытанию.
Схватить за плечи, поднять выше, посадить к себе на колени, запутаться пальцами в черных волосах, притянуть к себе, впиться в алые губы, провести пальцами вдоль позвоночника, потянуться к завязкам ее одежды...
Фенрис закрыл глаза, считая про себя до десяти и отгоняя прочь будоражащую картинку пьяного воображения.
Она так близко, прислонилась спиной к его ногам, откинув назад голову. Он мог чувствовать сквозь плотную ткань штанов ее тепло, мог рассмотреть каждую ресничку на прикрытых сейчас глазах.
Хоук будто понимает все, что сейчас творилось в его голове, потому так лукаво улыбается и поднимает на него взгляд.
Светло-зеленые, яркие, с чуть раскосым разрезом.
Фенрис просто задыхался от одного этого взгляда.
- Спасибо, - шепчет Хоук, снова закрывая глаза и поворачивая голову чуть набок, прижимаясь щекой к его ноге.
Плечи ее расслабились, дыхание стало размеренным, и пропала та складочка меж бровей, а он боялся даже глубоко дышать и этим ее потревожить.
Фенрис смотрел на заснувшую у него на коленях Хоук и все еще тонул в буре внезапных чувств, что накатила на него.
Медленно протянув руку, он с каким-то бесконечным удовлетворением вплел пальцы без металлической перчатки в густые пряди чуть вьющихся волос, так и замирая.
Он смотрел на спокойное лицо Хоук и со смесью ужаса и какой-то сладкой истомы понимал, что пропадает.
Вскоре веки Фенриса стали наливаться свинцом, и он откинул голову назад, закрывая глаза и слабо улыбаясь.
Едва опустевшая бутылка вина была благополучно забыта на столике рядом.
Фэндом: Dragon Age
Пэйринг или персонажи: Фенрис/ф!Хоук
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Фэнтези, Романтика
Предупреждения: СОПЛИ (не розовые, конечно, с ними это ну вообще никак) и куча закадровых истерических воплей автора
Статус: в процессе
Размер: драбблы, мини
Описание: сборник о самых любимых, самых правильных, самых безумных, самых-самых-самых.
Потому что, кажется, о них я могу писать бесконечно, да...
1. Не простит
blackjokerstain.diary.ru/p207111133.htm
2. Кандалы
blackjokerstain.diary.ru/p207544662.htm
3. Первые шаги
- ...Бетани настолько разозлилась, что просто подпалила ему штаны сзади! Вид Карвера, вылезающего из воды с огромной выгоревшей дыркой на заднице был бесценен!
Фенрис тихо смеется, наблюдая, как неловкими от алкоголя в крови пальцами Хоук пытается повернуть тяжелый ключ в замочной скважине двери в собственное поместье.
Сегодня был день рождения Карвера, и все собрались поздним вечером в «Висельнике» для, казалось бы, очередной совместной пьянки и партии в «Алмазный ромб».
Но в этот раз никто не пропустил встречу, все пришли раньше, пили много, говорили — еще больше, и вскоре подвыпившая Хоук заговорила, вспоминая и рассказывая веселые истории из прошлого, связанные с ее братом и сестрой. Варрик откровенно возмущался, что у него отбирают статус главного рассказчика, но продолжал слушать, изредка делая пометки в собственном неизменном блокноте.
И голос Хоук периодически перекрывался стуком кружек, взрывами хохота и комментариями остальных.
Фенрис весь вечер сидел напротив Хоук, не встревая в разговоры, слушал истории, с перекрытыми наглухо отголосками тихой боли удивляясь столь яркому и красочному детству, что было у троих детей.
Тем не менее, знать почему-то хотелось только больше. Может, потому что так он чувствовал себя немного ближе к тому нормальному детству, жизни ребенком, которой сам не помнил и, возможно, вовсе не имел.
А еще, когда Хоук погружалась в очередные воспоминания, то глаза ее горели ярче, грусть в уголках губ пропадала, а громкий смех был совершенно не натянутым и не фальшивым.
И Фенрис откровенно пользовался возможностью вместе со всеми не отрывать от нее взгляд.
Когда время было далеко за полночь, Мерриль уже вовсю сопела на плече сидящей рядом Изабелы, Варрик не переставал зевать и невольно коситься в сторону собственной кровати, отступник первым поднялся со своего места, пьяно бормоча что-то об утренней работе в клинике, и все встали следом и начали прощаться.
Изабела махнула рукой и ушла к себе, успев по пути прихватить с собой кого-то из посетителей таверны, Андерс чуть ли не на руках понес долийку, которая мирно посапывала уже в перья его накидки, Авелин, к всеобщему удивлению, ровным и более чем трезвым шагом отправилась в сторону казарм.
А Фенрис привычно возвращался в Верхний Город вместе с Хоук, провожая ее до дверей поместья, чтобы после отправиться уже к себе.
Хоук спустя минуту бесполезных попыток ликующе воскликнула, победив замок, и распахнула входную дверь.
Фенрис уже набрал было воздуха в грудь, собираясь попрощаться, но Хоук опередила его, обернувшись и посмотрев чуть хмельным взглядом зеленых глаз.
- Не зайдешь? - с чуть смущенной улыбкой спросила она. - У меня все разъехались, мама и Бодан с Сэндалом, так что дома никого... - она замерла с расширившимися вдруг глазами. - Упс. То есть ты не подумай, я не пытаюсь там на что-то такое намекнуть, но я слишком пьяна и не шибко думаю над словами...
Хоук раздраженно выдохнула и закатила глаза, снова потом посмотрев на Фенриса, который с легкой улыбкой и — ей точно не показалось — весельем наблюдал за ее попытками взять контроль над речью.
- Так что?..
Эльф же внимательно рассматривал женщину.
В свете фонаря, висевшего рядом с дверью, резкие и пляшущие тени легли на ее плечи, одежду, пряди волос, скрывая в полумраке лицо, и лишь сверкающие глаза отражали блики пламени.
И Хоук была великолепна.
Фенрис жадно изучал каждую деталь, впитывал в себя, запоминал столь восхитительную картину и думал, что нельзя, нужно вежливо отказаться, ссылаясь на дела, ранний подъем, что угодно, но если он сейчас согласится, то обречет себя на остаток ночи на жуткие муки.
Жуткие и желанные.
Смотреть без возможности прикоснуться.
Нельзя, ему нельзя соглашаться, касаться и вообще все то, что сейчас мелькало в голове, подавая все более грязные идеи, требовало их немедленного исполнения.
- Хоук, я... - уже начал он, смотря ей в глаза и застывая.
Она смотрела прямо, открыто, чисто, и Фенрис рассмотрел небольшую морщинку меж бровями, слишком неправильный для нее изгиб губ и выдохнул.
Она просила не просто так.
Она просила, потому что ей было страшно.
Страшно оставаться одной в большом и пустом доме в день рождения погибшего брата, когда рядом с ней не было никого больше — ни матери, ушедшей, видно, к какой-нибудь подруге, тоже желая сбежать из холодного пустого дома, ни сестры, блуждавшей сейчас где-то далеко по Глубинным Тропам вместе с другими Стражами.
- Я с радостью приму твое предложение, - говорит он вместо оправданий и извинений.
Хоук расплывается в улыбке и заходит внутрь.
И Фенрис от одной только ее улыбки перестает жалеть о той пытке над собой, что ему еще предстоит.
- Вот, - она ставит перед ним на столик темно-зеленую высокую бутылку. - Это, конечно, не из погребов Данариуса, но должно быть неплохим. Подумала, что раз ты не пил особо в «Висельнике»...
Она замолкает и лукаво улыбается, глядя из-под длинных пушистых черных ресниц, и Фенрис понимает, что его пристальные изучающие взгляды в таверне не остались незамеченными.
Он усмехается и от внезапно нахлынувшего на него смущения отводит взгляд и делает вид, что увлечен изучением принесенной бутылки, сам же искоса наблюдая, как Хоук садится на ковер боком к камину, чтобы и греться в тепле разведенного огня, и иметь возможность видеть гостя.
Фенрис привычным движением откупоривает бутылку и делает первый глоток. Вино оказалось терпким и ярким, с кислинкой, и пришлось ему по вкусу. Сделав еще глоток, он откинулся на спинку кресла и стал рассматривать комнату.
Он нечасто бывал в поместье — чаще сама Хоук приходила в бывший дом Данариуса, или они встречались в «Висельнике». Поводов прийти сюда у Фенриса было мало, а навязываться лишний раз ему не хотелось. Он и так думал, что слишком много требовал от Хоук, нагружая ее своими проблемами.
Он не мог не признать, что ему здесь нравилось. Высокие потолки, большой камин, обстановка без излишней вычурности, которую так любили в Орлее или Тевинтере, но достаточно насыщенная, чтобы дом не казался слишком холодным и безжизненным.
- Здесь очень уютно, - заметил он, рассматривая шкафы с книгами в разноцветных обложках.
- Это все мама, - усмехнулась Хоук, вороша железным прутом угли в камине. - Я сразу сказала, что ничего в этом не понимаю, а ей было только в радость. Отвлечься после всего случившегося, пока мы носились по городу и все такое.
Фенрис понимающе кивнул, не уверенный, впрочем, что Хоук это увидела.
- Вот только эта вещь...
- Вещь? - изумленно переспросила Хоук, поворачиваясь и прослеживая его взгляд. - А. А что с ней не так?
- Похожа на те, что стоят в Тевинтере, - Фенрис невольно поморщился и вновь приложился к бутылке. - Не думал, что здесь найдется нечто подобное.
- Вот как.
Они замолчали.
Фенрис любил такую тишину. Не было ни напряжения, ни неловкости в таких паузах между ними, только странный покой и будто бы легкое предвкушение чего-то, порой вызывающее невольную улыбку на его губах.
Никогда больше он не чувствовал себя настолько в безопаности.
- Я получила письмо от Бетани, - вдруг заговорила Хоук, нарушая тишину.
Фенрис бросил на нее быстрый взгляд.
Она смотрела в огонь, спина напряжена, руки обняли притянутые к груди колени, волосы прядями закрывают от него часть ее лица.
- Пишет, что у нее все в порядке. Но она злится, что оказалась в Ордене. На меня злится. И не скрывает этого.
Эльф в изумлении приподнял бровь.
Злится?
Если бы не Стражи, младшая Хоук была бы давно мертва от скверны.
Едва ли такая участь лучше жизни со Стражами.
Он не успел хорошо узнать Бетани - они провели совсем немного времени рядом, больше споря о Кругах, отступниках и прочем, хотя Фенрис не мог не признать свое уважение к юной магессе — он редко встречал столь здраво мыслящих магов, способных понимать опасность магической силы и весь груз такой ответственности.
А еще он прекрасно видел, сколь тепло Бетани относилась к старшей сестре, с какой любовью и вниманием, всегда слушала ее и следовала за ней практически куда угодно.
Даже на Глубинные Тропы.
Хоук винит себя, видит Фенрис в ее сгорбленной и напряженной сейчас фигуре, выражении сверкающих глаз, руках, что нервно впиваются пальцами в ее предплечья. Винит за смерть брата, за участь сестры, хоть и прячет это за извечными усмешками. И вот сейчас, когда алкоголь обнажил ее, отобрал спасительную ширму, она сидит перед ним на ковре, слишком искренняя и слишком разбитая.
А он не может подобрать слов.
Он никогда не утешал никого.
Он никогда не хотел так сильно помочь кому-то, как сейчас.
Сказать «Ты не виновата»?
Чушь, Хоук только отмахнется от этого, продолжая выгрызать себя чувством вины.
Глупые и бесполезные слова.
- Она будет в порядке, - говорит он вдруг. Плечи Хоук чуть вздрагивают, и он продолжает. - За ней присмотрит Орден. Ей помогут, продолжат ее обучение магии. Она же не хотела в Круг, так это альтернатива. Привыкнет и успокоится, - он на секунду прервался и в конце все же добавил:
- Она все равно с тобой, Хоук.
Молчание царит несколько минут, но Фенрис молчит, боясь, что и так наговорил кучу всего бесполезного, но тут Хоук кивает, слабо улыбаясь.
- Да. Прости, что расклеилась тут перед тобой.
- Я рад, что ты решила поделиться со мной, - пожалуйста, говори, я хочу знать больше, хочу помогать, хочу быть ближе.
Фенрис чувствует, как тонет во внезапно захлестнувшей буре эмоций и невольно сжимает руки в кулаки, пытаясь удержать себя от чего-то, что только что шальной мыслью пролетело в голове и заставило сердце барабанами застучать в висках.
Он почти с ужасом наблюдает, как Хоук вдруг хитро усмехается за угольными прядями волос и подтягивается к нему ближе, садясь на ковер совсем рядом и — о нет, она же издевается — кладет голову ему на колени и глубоко вздыхает.
Фенрису кажется, что еще никогда в жизни его выдержка не подвергалась такому титаническому испытанию.
Схватить за плечи, поднять выше, посадить к себе на колени, запутаться пальцами в черных волосах, притянуть к себе, впиться в алые губы, провести пальцами вдоль позвоночника, потянуться к завязкам ее одежды...
Фенрис закрыл глаза, считая про себя до десяти и отгоняя прочь будоражащую картинку пьяного воображения.
Она так близко, прислонилась спиной к его ногам, откинув назад голову. Он мог чувствовать сквозь плотную ткань штанов ее тепло, мог рассмотреть каждую ресничку на прикрытых сейчас глазах.
Хоук будто понимает все, что сейчас творилось в его голове, потому так лукаво улыбается и поднимает на него взгляд.
Светло-зеленые, яркие, с чуть раскосым разрезом.
Фенрис просто задыхался от одного этого взгляда.
- Спасибо, - шепчет Хоук, снова закрывая глаза и поворачивая голову чуть набок, прижимаясь щекой к его ноге.
Плечи ее расслабились, дыхание стало размеренным, и пропала та складочка меж бровей, а он боялся даже глубоко дышать и этим ее потревожить.
Фенрис смотрел на заснувшую у него на коленях Хоук и все еще тонул в буре внезапных чувств, что накатила на него.
Медленно протянув руку, он с каким-то бесконечным удовлетворением вплел пальцы без металлической перчатки в густые пряди чуть вьющихся волос, так и замирая.
Он смотрел на спокойное лицо Хоук и со смесью ужаса и какой-то сладкой истомы понимал, что пропадает.
Вскоре веки Фенриса стали наливаться свинцом, и он откинул голову назад, закрывая глаза и слабо улыбаясь.
Едва опустевшая бутылка вина была благополучно забыта на столике рядом.
@темы: фанфики, Фенрис/ж!Хоук, Dragon Age